Пятница, 23 Августа 2019 г    16:24
RU / EN        Версия для слабовидящих | Карта сайта              
О некоторых аспектах и итогах столыпинской аграрной реформы на Алтае

 

А.В. Артюх, Г.С. Липова, Алтайский государственный аграрный университет
          Есть в истории России годы, и связанные с ними события, к осмыслению которых историки, экономисты, «широкие круги читателей» обращаются вновь и вновь и для того, чтобы лучше понять происходившее и, для того чтобы, возможно, чему-то научиться. К такому периоду относится время реформ, которые осуществлялись под руководством председателя Совета Министров, Столыпина Петра Аркадьевича. В современных условиях, когда реформируется сельскохозяйственная отрасль, несомненно,  небесполезным будет изучение истории аграрных отношений в российском обществе на разных этапах развития, особенно периодов значительных социально-экономических перемен, к числу которых мы относим  и время П.А. Столыпина.
            Суть столыпинской аграрной реформы заключалась в постепенной замене общинного землепользования индивидуальным землевладением. Основное содержание реформы было изложено в обнародованном 9 ноября 1906 года Указе «О дополнении некоторых положений действующего закона» (имеется ввиду статья Положения 19 февраля 1861 года, определяющая крестьянское землевладение и землепользование). Указ предоставил право свободного выхода крестьян из общин с укреплением в собственность домохозяйств, переходящих к личному владению, участков из мирского надела. Кроме того, крестьянин мог потребовать вместо выделенных ему разрозненных полос в разных полях предоставление равноценных участков в одном месте (отруба) или перенесение на него двора с жилыми и хозяйственными постройками, таким образом, превращая его в хутор.
Известно, что проведению реформы предшествовал ряд мер. Чрезвычайно важной  среди них была отмена взимания с крестьян выкупных платежей. Это означало превращение надельной земли в частную собственность крестьян. И указ от 9 ноября 1906 г., по существу, определял процесс, механизм вступления крестьян в права собственников. На этот факт редко обращают внимание. Реформаторы исходили из понимания того, что крестьянская община является тормозом в развитии крестьянского хозяйства из-за регламентаций, сдерживавших самостоятельность, инициативу сельских предпринимателей. Реализация реформ должна  была способствовать формированию в деревне слоя «сильных и крепких» хозяйств, которые обеспечили бы экономический рост и социальную стабильность в обществе.
Самой весомой и положительной частью реформ являются, по мнению историков, переселенческое дело и колонизация Сибири. На Сибирь пришелся самый большой поток переселенцев, внутри которой наиболее благоприятным для сельского хозяйства регионом был Алтай. За период с 1907 по 1914 гг., вплоть до Первой мировой войны, в Сибирь переселилось три миллиона человек (из них  около 500 тысяч человек вернулись обратно). На территорию Алтайского округа, включавшего территории современного Алтайского края, Республики Алтай, Новосибирской и Кемеровской областей переселилось 734-740 тысяч человек. В Сибирь в поисках своего «беловодья» ехали русские, украинцы, белорусы, латыши, эстонцы, немцы, евреи, татары, мордва, представители других национальностей.
Переселенцы получили за Уралом бесплатно более 30 миллионов десятин земли. Им оказывалась довольно ощутимая, постоянно увеличивающаяся, хотя и недостаточная, государственная помощь, получившая отражение в исследованиях историков. Большая часть переселенцев, прибывших в 1906-1914 годах в Томскую губернию, куда входил и Алтай,  относилась к категории бедняков, почти не имевших собственных средств. В такой ситуации важная роль отводилась государственному кредитованию переселенцев. В 1906-1908 годах правительство значительно упростило процедуру по­лучения ссуды на хозяйственное устройство переселенцев, сделав процесс креди­тования более эффективным. Позже принципы кредитования переселенцев изменились. По закону от 5 июля 1912 года размер ссуды устанавливался в зависимости от почвенно-климатических ус­ловий местности водворения. Помимо ссуд на хозяйственное устройство пересе­ленцы могли получать кредиты на общеполезные надобности (постройка мель­ниц, хлебозапасных магазинов, дорог, церквей и т.п.).
Начиная с 1906 года, объемы и размеры ссудного кредитования в Томской губернии заметно увеличились. Если в 1906 году в Томском районе было выдано 2 754 ссуды на общую сумму 106 857 рублей, то переселенцам, водворившимся в 1907 году, было выдано уже 9 819 ссуд на общую сумму в 417333 рубля.  В 1909 году общее число ссуд достигло в Томской губернии 47725, а сумма выданных средств составила 2 291 704 рубля.
Реформа оказала прямое влияние на рост сельскохозяйственного производства. Миллионы переселенцев устраивали на новом месте свою судьбу,  тяжелым трудом осваивали огромные пространства новых земель. За семь предвоенных лет посевы на Алтае увеличились на 84,6%, посевные площади выросли более чем в два раза, появились новые районы земледелия, сыгравшие важную роль в экономической жизни округа. Если взять объем валового сбора зерна в Акмолинской, Тобольской, Томской, Енисейской и Иркутской губерниях в 1901-1905 гг. за 100%, то в 1906-1910 гг. он составил 129,1 %, а в 1913 г. – 193 %, а пшеницы – 139 и 231,3%. Только в Кулундинской зоне производилось до 20 миллионов пудов хлеба. Возник город  Славгород, деревня Камень была преобразована в город Камень-на-Оби. С ростом аграрной специализации в округе сложились хозяйственно-экономические центры по скупке и вывозу на продажу и экспорт продуктов сельского хозяйства – Новониколаевск (ныне Новосибирск), Барнаул, Бийск. Вывоз продовольственных хлебов увеличился в три раза и составил в 1913 году более 46 миллионов пудов.
Но, несмотря на положительные результаты в переселенческой политике, в ее реализации были и серьезные проблемы, нерешенные вопросы. Для оценки имевшихся результатов переселенческой политики, всей аграрной реформы Пётр Аркадьевич Столыпин в августе-сентябре 1910 года совершил поездку по районам Сибири, в том числе, по территории Алтайского округа. По итогам поездки были приняты важные решения. Прежде всего, у Столыпина утвердились планы о необходимости ускоренного хозяйственного освоения Сибири в качестве важнейшего региона страны. В записке П.А. Столыпина и начальника главного управления землеустройства и земледелия А.В. Кривошеина по итогам поездки говорилось: «Необходимо вообще расширить и углубить постановку переселенческого дела, привести переселенческие организации в соответствие с государственным значением прочного заселения Сибири и, в связи с этим, усилить и кредиты переселенческой сметы».
Был проведен целый ряд мер для улучшения организации переселений, причем часть их была осуществлена уже после смерти Столыпина. Были увеличены ссуды переселенцам. Более качественно стали проводиться работы по заготовке земельного фонда. Осуществлялись почвенно-ботанические исследования и гидротехнические обследования земли. Улучшались условия движения переселенцев, расширилась агрономическая помощь. Проводилось внутреннее размежевание земель и индивидуализация землепользования.
Столыпинская аграрная реформа, ее проведение, итоги, сам замысел реформаторов являлись и являются предметом острых дискуссий. Амплитуда мнений чрезвычайно широка: от вывода о её полном крахе (советская историография) до чрезвычайно высокой её оценки (некоторые историки и публицисты периода перестройки и последующих лет). Это касается, в первую очередь, осмысления историками экономической и социальной роли крестьянской общины. Так, П.Н. Зырянов характеризовал общину как гибкий механизм, способный приспосабливаться к определенным историческим условиям. Община, по его утверждению, способствовала переходу крестьян на более высокий технологический уровень. Много сделано было для укрепления трехпольной системы земледелия. В начале XX века, благодаря опыту общины, вводились многопольные севообороты. Переделы же земли осуществлялись только тогда, когда деревня оказывалась в сложной экономической обстановке, например, в условиях мирового сельскохозяйственного кризиса.
Авторы аграрной реформы не ставили цели добиться выхода всех крестьян из общин. Общая цель реформы по мысли Гурко, Кривошеина, Столыпина и других заключалась в создании слоя зажиточных хозяйств, которые были бы образцом и постепенно способствовали бы выходу других крестьян. Столыпин в речи на заседании III Думы 5 декабря 1908 г. говорил: «Закон вместе с тем не ломает общины в тех местах, где существуют другие условия, которые делают общину лучшим способом использования земли».   Сибирь, кстати, является примером учета Столыпиным региональных особенностей в проведении аграрных преобразований. Здесь крестьянская община много сделала для приема переселенцев, организации землеустроительных работ, хотя безболезненными эти процессы назвать нельзя.
 Будучи сторонником частного землевладения и категорически отвергая общину, ­Столыпин – по утверждению П.Н. Казарезова, считал, что на этапе массового переселения самым важным является скорейшее включение в хозяйственный оборот земли и наделение ею всех переселенцев «Главное – писал он, – поскорее заселить пустующие земли, использовать их возможно полнее. Порядок ведения представляется уже на выбор самим переселенцам. Допускается и общинное, и подворное, и хуторское владение. Но, после поездки в Сибирь П.А. Столыпина и А.В. Кривошеина в переселенческой политике намечается новый курс, основы которого были изложены в «Записке председателя  Совета Министров и главноуправляющего землеустройством и земледелием». Столыпин и Кривошеев указывают, что следует встать в Сибири на путь создания и укрепления частной собственности и «устранить общественно-земельные порядки в Сибири, распространив на их Указ 9 ноября 1906 г., и закон 14 июля 1910 г. о выходе крестьян из общины».
Поворот в стратегии столыпинской реформы в Сибири, ставившей своей целью устранение общинно-земельного порядка, разверстание общественных земель на подворные участки и содействие выделению и обособлению от общины крестьянско-хозяйственной единицы, означал переход к частной крестьянской собственности на землю. Реализация этого подхода должна была начаться с землеустроительных работ в переселенческом земельном фонде. Там, в первую очередь на лучших землях, должны были формироваться хуторские и отрубные участки, затем внутринадельное размежевание следовало продолжить в уже созданных переселенческих поселках, где земельное пользование еще не устоялось. В старожильческих селах процесс этот должен был идти медленнее и базироваться на добровольном решении крестьян выхода из общины. Необходимо отметить, что внутринадельное межевание Сибири началось еще до столыпинской реформы на рубеже XIX – XX вв. К 1906 году только по Томскому уезду поступило 100 ходатайств по внутринадельном размежевании. Крестьяне, особенно многоземельные, старались закрепить за собой свои наделы «навечно», тем самым, обезопасив от претензий на эти земли переселенцев, число которых росло. Учитывался и такой фактор, как сокращение незанятых земель. Осуществление нового курса в аграрной политике Столыпина значительно ускорило этот процесс. Всего в Сибири и на Дальнем Востоке было создано около 5 тыс. хуторов и 60 тыс. отрубов. Но хутора и отруба в Сибири на этом этапе не передавали в частную собственность, а лишь в «частное владение на правах наследственного пользования». Десятого марта 1911 года Совет Министров принял положение «Об отводе переселенческих отрубных и хуторских участков в частную собственность». Но проект закона не был утвержден Государственной Дума, а с началом войны и вовсе отложен.
Какова была реакция Сибири на решение власти о введении в регионе института частной собственности на землю? Против этого выступили Сибирские депутаты в Государственной Думе.  «Отвод земли крестьянам в постоянное землепользование, – утверждала газета «Сибирская жизнь», – с сохранением, однако права собственности за государством, обеспечивает вполне интересы крестьян и прогресс земледельческой культуры. В тоже время сохраняет за государством права  верховного распоряжения землей в интересах общества и будущих поколений».
Отношение многих крестьян к перспективе ликвидации общины было  негативным. Проблема поднималась на совещании сельскохозяйственных комитетов на Ишимском крестьянском совещании, где приводились следующие аргументы: каждому домохозяину придется переселяться на свои земли, каждый должен заводить своего пастуха, каждый рыть колодцы, проводить дороги, осушать болота, улучшать покосы и др.  Другие же выступающие, наоборот, подчеркивали, что «при общинном землевладении широкое распространение удобрения пашен и повышение уровня сельскохозяйственных культур немыслимы».
Анализируя столыпинские преобразования, отдельные историки основное их историческое достоинство видят не столько в разрушении общины, сколько в успехах землеустройства, в индивидуализации крестьянского хозяйства. Тот факт, что более 3 миллионов  домохозяйств в России подали заявление о выходе из общин, а более 6 миллионов – о проведении землеустройства – это весомое доказательство, – считает В.Г. Тюкавкин, –  добровольности основной крестьянской массы в стремлении выйти из общины, укрепить свой надел в собственность или провести землеустройство (последнее проводилось с выделом из общин, и внутри общин).
И в Томской губернии часть переселенцев и старожилов стремились размежевать свои земли на хутора и отруба. Здесь на  этапе 1906-1909 годов государство не уделяло должного внимания процессу индивидуализации крестьянского землевладения. Си­туация заметно изменилась после 1910 года, когда П.А. Столыпин заявил, что в Сибири необходимо твердо проводить политику развития крупных хозяйств: хуторов и отрубов. С этой целью с 1912 года кредиты на внутринадельное разме­жевание выдавались не только переселенцам, но и старожилам. К 1914 году пра­вительству и губернским властям удалось поставить процесс размежевания об­щин в Томском районе под свой контроль, объединив частные землемерные орга­низации. По неполным данным в 1908-1915 годах 238 208 домохозяев заявили о желании разверстать свои наделы. В итоге на площади в 10 314 441 десятин было образовано 2 449 хуторов и 10 738 отрубов.
Процесс внутринадельного размежевания в Томской губернии не был завершен к 1914 году. Произошло это потому, что государство не ставило цели бы­строго разверстания сибирских общин. Размеры выделяемых государством ссуд на размежевание не соответствовали реальным нуждам, а ка­зенные землемеры занимались разбивкой общин на хутора и отруба лишь в ред­ких, исключительных случаях.
Общепризнано, что реформы Столыпина  в общем итоге вели к расширению товарно-денежных отношений в сельском хозяйстве, в том числе на Алтае. Мы согласны с историками, которые считают, что развитие товарно-денежных отношений способствовали появлению на Алтае, как  и по всей стране, кредитной кооперации, а после первой российской революции, т.е. в годы столыпинских реформ, наблюдается наиболее быстрый рост кредитных товариществ. Так, в Томской губернии, куда входил и Алтай, с 1911 по 1913 год количество кредитных товариществ увеличилось с 97 до 297, а сумма их денежных средств возросла с 835 тысяч рублей до 2 миллионов 423 тысяч рублей, что значительно превышало финансовые возможности подобных учреждений в других районах Сибири.
Довольно быстро выросло до 118 – число маслоартелей и до 153 – потребительских обществ, объединившихся в 1916 году в Алтайский союз кооператоров. Всего же в 1916 году на Алтае было зарегистрировано 1972 кооперативов: 275 кредитных, 803 потребительских, 865 по сбыту и переработке сельхозпродуктов и 29 прочих. Обследования тех лет показали, что более активно создавали кооперативы и участвовали в них крестьянские хозяйства землеустроенные и вышедшие из общины. Вышесказанное, считает алтайский историк А.П.Анашкин, свидетельствует о том, что в дореволюционный период в Сибири и на Алтае сложилась мощная и жизнеспособная кооперативная система, игравшая важнейшую роль в экономическом, социальном и культурном прогрессе, вносившая значительный вклад в укрепление позиций России на мировом рынке.
Исследуя взаимоотношения общины и кооперации, историки приходят к противоположным выводам. Одни исследователи утверждают, что кооперация «выросла» из общины, другие полагают, что они ничего общего не имеют. Мы сошлемся на мнение крупного сибирского историка-аграрника Л.М.Горюшкина, который исходил из того, что крестьянская община связана со всеми процессами в деревне. Так, решение о создании кооперативных заводов принимались на сельских сходах, на них же выбирались представители от «общества» для ведения дел. Маслодельные заводы были связаны с общиной земельными отношениями, все члены общины должны были сдавать молоко заводам по ценам, устанавливаемым общественными приговорами и пр. Таким образом, община часто была и участником и непосредственным организатором кооперативов.
Рассматривая проблему результатов столыпинских преобразований, многие историки советского и постсоветского периода признают тот факт, что под влиянием переселения, столыпинского землеустройства, под воздействием развития рыночных отношений, а эти процессы были взаимосвязаны и взаимообусловлены, в 1906-1914 годах происходил подъем сельскохозяйственного производства. В Сибири валовой сбор зерна в 1913 году по сравнению с 1901-1905 г. увеличился в два раза, значительно выросло поголовье скота, выросла культура производства. По опросам переселенцев только 23 %  их заявили, что они стали жить хуже, чем на старых местах.
Подводя итоги, можно заключить, что в годы столыпинских реформ на Алтае, благодаря, прежде всего, огромной организаторской работе по переселению крестьян, оказанию им разнообразной помощи, в том числе, размежеванию крестьянских наделов, – значительно ускорились рост сельскохозяйственного производства как в общинах, так и в частных хозяйствах, развитие различных форм кооперации в аграрном секторе, рыночных отношений и, в целом, – экономики региона.

Возврат к списку